Самое страшное чудовище

Если что-то ломалось, звали Еву. Она не знала, что за это её будет бояться целая страна чудовищ. А пока Ева чинила скрипучие двери, подклеивала книжки и находила место каждой потерянной пуговице.

В доме бабушки стоял старый шкаф с зеркалом в резной раме. Стекло было мутноватым, будто подёрнутым туманом, и иногда в нём мелькали странные тени. Ева часто протирала раму тряпочкой и разглядывала отражение, гадая, что скрывается за этим загадочным стеклом.

Однажды, наводя порядок в шкафу, Ева коснулась прохладной поверхности зеркала — и рука прошла сквозь него, будто сквозь воду. Затаив дыхание, девочка шагнула вперёд. Вместо бабушкиной комнаты она оказалась на пушистой поляне под лиловым небом Чудовии.

Вокруг паслись огромные мохнатые существа в вязаных шарфах. Завидев Еву, они дружно взвыли и бросились врассыпную, роняя клубки шерсти и вязальные спицы. Кто-то нырнул в кусты, кто-то спрятался за валун, а самый маленький чудик просто накрылся собственным ухом.

Ева растерянно оглядывалась. Она не понимала, чем так напугала пушистых великанов — ведь она никому не хотела зла. Девочка подняла оброненный клубок шерсти и аккуратно положила его на пенёк, надеясь, что кто-нибудь заберёт его и перестанет бояться.

К вечеру весть о таинственной девочке облетела всю Чудовию. Одни говорили, что у неё огненный взгляд, другие — что она может обратить чудовище в камень одним словом. С каждым пересказом Ева становилась всё страшнее, хотя сама об этом даже не подозревала.

Возле ручья Ева встретила болотника Тихона. Его старые очки были такими мутными и треснутыми, что он видел мир сплошным пятном. Он приветливо помахал лапой и сказал: "Ты, наверное, местная. Не разгляжу отсюда, кто ты, но выглядишь дружелюбно."

Тихон рассказал про древнее пророчество, высеченное на Пугающем Камне. Оно начиналось словами: "Придёт девочка по имени Ева..." — а дальше всё заросло толстым мхом. Никто в Чудовии не знал, чем заканчивается пророчество, и это пугало всех куда сильнее.

"Давай сходим к Камню и счистим мох," — предложила Ева. Тихон почесал затылок и кивнул: раз он всё равно ничего толком не видит, бояться ему нечего. Они собрали котомку с бутербродами и отправились через всю Чудовию к далёкому Камню.

Путь оказался нелёгким. На каждой поляне чудовища с визгом прятались в норы и за кочки, роняя вязание и грязевые маски. Один раз пришлось перейти шаткий мостик через болото, а другой — пережидать грозу, которую местные жители боялись даже больше сквозняков.

По дороге Ева заметила сломанный шлагбаум у грязелечебницы и тут же его починила. Чудовища ахнули: чинить вещи одним прикосновением умеют только великие волшебницы! К вечеру слух о всесильной девочке разросся ещё больше, обрастая крыльями, когтями и громом.

На перекрёстке дорог путников встретило высокое чудовище в чёрном плаще с капюшоном — Главный Пугальщик. Он громко вещал толпе о страшной силе Евы, требуя запереть все двери и не подходить к Камню. Чем больше боялись жители, тем послушнее они его слушали.

Пугальщик преградил Еве и Тихону путь. Он был такой же мохнатый, как все в Чудовии, только напускал на себя важный вид и старательно хмурил все свои брови. Он размахивал лапами и звал на помощь, но Тихон, не разглядев толком угрозы, спокойно взял Еву за руку и повёл в обход, прямо к вершине холма.

Наконец они добрались до огромного серого валуна, поросшего мхом. Ева достала из котомки маленькую щётку и принялась осторожно счищать зелёный ковёр. Тихон светил фонариком, щурясь и стараясь разглядеть хоть что-то в темноте.

Последние строчки открылись под лучом фонарика: "...и всё изменится к лучшему." Толпа притихла — страшного продолжения не было вовсе. Тут все увидели, что Пугальщик много лет прятал правду, чтобы держать Чудовию в страхе и оставаться главным. Обман раскрылся под общий вздох изумления.

В Чудовии устроили пир в честь самого храброго чудовища на свете — маленькой девочки Евы. Тихону подарили новые очки, и он впервые ясно разглядел свою подругу — совсем не страшную, а просто маленькую и добрую. С тех пор страх сменился крепкой дружбой.